ПОЧЕМУ У СНЕГИРЯ ГРУДКА КРАСНАЯ
 
Дмитрий Паутов
 
   Давным-давно в одном северном лесу жил-был молодой Снегирь.
Жил он ни хорошо, ни плохо - обычно. Так себе. Летал по лесу,
чирикал, ягоды клевал да разных мошек. И еще дрался время от
времени с друзьями-Снегирями. Не то, чтобы по злобе дрался, а
просто - от безделья. Для тренировки.
   Книжек Снегирь не читал, в кино не летал и даже телевизор не
смотрел. Ничем не интересовался. Скучный он был какой-то. Даже с
виду не было в нем ничего интересного - весь серый, как мышь. Ни
одного яркого пятнышка! И не знал он почти ничего, поскольку был
совсем молодой и глупый. Даже зимы еще не видел. Оттого и
веселился, наверное!
   Быстро прошло короткое северное лето, наступила осень.  Рябины
в лесу было много, Снегирь ее клевал да радовался. Думал, что
богаче него никого в лесу нет: столько рябины ему никогда не
съесть!
   Пролетела осень, наступила зима. Проснулся однажды Снегирь
посреди ночи на своей ветке от жуткого холода - и не понимает,
что ему делать? Куда лететь? Темно ведь - ничего не видно, а от
холода уже зуб на зуб не попадает!   Летают повсюду какие-то
странные белые мухи да ветер свищет. Пока утро наступило, промерз
он до самых косточек! А только рассвело - кинулся греться.
   Три часа носился по лесу, как угорелый - все согревался.
Согреться-то согрелся, но зато проголодался. Полетел на ближайшую
рябину завтракать. Прилетел к рябине, а там уже собрались и
дрозды, и свиристели, и синицы - всем холодно, все есть хотят!
Ягод на рябине уже почти и не осталось!
   Склевал Снегирь последние оставшиеся ягоды, а    ягоды-то
насквозь промерзли!   Снаружи мороз пробирает, изнутри ягоды
холодят. Пришлось Снегирю вспорхнуть с рябины и  снова лететь
греться. А как согрелся, снова есть захотел - еще пуще прежнего!
   Так прошла одна неделя, другая, третья. Устал   Снегирь,
оголодал весь - уже не носится по лесу, как бывало, а еле крылья
волочит! Да тут еще мышь знакомую повстречал, поболтал с ней
немного - она ему тоже соли на рану насыпала. "У меня,- говорит
Снегирю,- в норке полная кладовая зерна да ягод разных. А все
потому, что я летом не чирикала и клювом не щелкала - я зернышки
собирала и в кладовку носила. Вот теперь ем их и не горюю!" Так
сказала - и юркнула куда-то в сугроб.
   А Снегирь остался на ветке. Зиму он все-таки пережил, хотя и
очень плохо жилось ему этой холодной и голодной зимой! И еще
много других зим пережил Снегирь - но остальные свои  зимы он
зимовал уже с припасами, которые хранились в теплом сухом дупле
большого дерева. Дупло это он отыскал летом - тем, что наступило
после той, первой в его жизни, зимы. Первой зимы, которая чуть не
стала последней. Дупло Снегирю понравилось: было оно просторное,
сухое и теплое.
   Так и жил он в нем долго-долго, каждое лето носил в него
припасы, охранял дупло и припасы от врагов, а потом даже привел в
это дупло свою молодую и красивую Снегириху. И уже на следующий
год из дупла раздавался веселый детский писк.
   А от первой зимы осталась Снегирю памятка на всю жизнь:
красная грудь. Очень уж сильно он в ту зиму обморозился - вот
грудь и покраснела. Да и еще была одна причина: та мышь знакомая,
что свои умные слова ему сказала. Покраснел тогда Снегирь от
стыда за свою летнюю глупость и беззаботное веселье. Покраснел,
да так и остался навсегда. И дети его тоже стали красногрудыми.
Такими же красивыми, как их трудолюбивый и заботливый отец.
   Ведь только те, у кого нет ни ума, ни совести, никогда в жизни
не краснеют!
        
 
 
 
АЛЕКСАНДР КАМЕНЧУКОВ.
 
Увидели как-то зимой снегири, что солнце на небе стало совсем тусклым от мороза, и решили: замерзает солнышко, надо ему помочь. Полетим-ка мы, покормим его ягодками рябины и калины, да семенами всякими, а то оно ведь совсем угаснуть может! И что тогда делать? Без солнца ведь жизни нет: это каждая пичужка знает! Посовещались они и решили отправить к солнышку самых выносливых и сильных — путь-то предстоял неблизкий, не у всякой птицы сил хватит долететь.
И вот собрались в дорогу к седьмому небу двенадцать снегирей-пап. А мамы-снегирихи их провожают, плачут:
— Смотрите же, помогите солнышку, и сразу домой возвращайтесь!
— Хорошо-хорошо! — бодро отвечают наши герои, а у самих на душе тревожно — дело-то они затеяли небывалое!
Поднялись две стайки в небеса, день летят — не долетит. Два летят — не долетит. Совсем уж птички из сил выбились! На третий день видят — Солнышко на небе зябнет, в теплый плед кутается. А выше никак подняться не может — сил не хватает. Говорят ему бесстрашные снегири:
— Здравствуй, Солнышко Красное!
— Здравствуйте, пичужки малые! Зачем ко мне пожаловали? — отвечает Солнышко, а у самого глаза грустные.
— Прилетели мы к тебе, Солнышко, чтобы хоть по ягодке рябиновой да по семечку травному и древесному тебе подарить, силы твои поддержать! Знаем: тяжело тебе приходится!
— Да как же? — сомневаясь, покачало головой Солнце. — Ведь если вы близко ко мне приблизитесь и я возьму от вас по ягодке, по семечку, то сгорите вы от жара моего, несмышленыши!
Отвечают тогда ему снегири:
— А ты на минуту глаза закрой — и не смотри на нас. А мы за это время
искорки свои тебе в твою тарелочку побросаем, и улететим!
Удивилось Солнышко:
— Никто меня еще не просил глаза закрыть — я ведь никогда не сплю, весь свой век с открытыми глазами живу! Но так и быть, пусть будет по-вашему! Однако если обожжет вас мой жар — пеняйте на себя!
Смежило Солнышко веки, и стало на всей земле темно средь белого дня! Побросали снегири свои ягодки с семечки в Солнышкову тарелочку, и… камнем стали падать вниз, потому что силы в этот момент совсем их оставили. И вот летят они кубарем, кувыркаются, даже перышком пошевелить не могут, и думают.
— Эх, прощайте снегирии и детушки наши, наверное, как долетим до земли, разобьемся мы вдребезги — только пух от нас полетит в разные стороны!
А Солнышко скушало горсточку семечек всяких полезных от былинок, скушало несколько ягодок калиновых и рябиновых и сразу порозовело. Действительно помогли они, как больному человеку иногда таблетки, назначенные доктором, помогают — стразу ожило Солнышко, глаза открыло, взбодрилось, смогло повыше на небо взобраться, и на земле тотчас же стало теплее. Там все обрадовались, решили, что это весна пришла.
А как глянуло Солнышко вниз — там спасители его, снегири, беспомощные, летят кубарем на землю, кувыркаются. Ахнуло тогда Солнышко и давай каждого лучиками-ладошками ловить и поддерживать! Лучиков-то у него миллионы — сначала одна ладошка поддержит снегирька, затем другая, затем третья… тысячная... миллионная…
Потому что Солнышко понимало, что если одним лучиком снегирька все время поддерживать, можно его запросто сжечь, а так — если их, как горячую картошку, перебрасывать с ладошки на ладошку — глядишь, и ничего, не обожгутся птички.
Так оно и получилось: доставило их Солнышко на землю живыми и невредимыми — не разбились снегири. Силы к ним вернулись, и стали птицы даже сильнее прежнего. Вот только оперение снегирей на их грудках стало огненно-красным — обожглись все-таки некоторые перышки от горячих солнечных лучиков.
Зато зимой этих милых и красивых птичек теперь трудно не увидеть. Снегири на заснеженных деревьях — как горячие угольки или новогодние елочные игрушки. А вот самочки-снегирихи остались такими, как и прежде — большей частью серенькими.
 
 
 
Задвиженец А. (г. Вологда)
Увидел как-то раз снегирь в зимнем лесу рябинку и ягоды на ней красные, красивые. Подлетел, попробовал, и так ему ягодки сладкие рябиновые понравились, что все склевал, остановиться не смог. К вечеру у снегиря грудка покраснела, пошёл он утром следующего дня к лесному доктору - дятлу на приём.
- Что ты, голубчик, ел вчера? - спрашивает дятел.
Сладкие рябиновые ягодки, - отвечает снегирь.
Аллергия у тебя, братец, на сладкое, да на рябину. Нельзя тебе больше никогда рябину есть, иначе навсегда с красной грудкой останешься, - такой диагноз поставил доктор бедному снегирю.
Летит снегирь домой печальный, словами доктора расстроенный. Увидел, вдруг - рядом с домиком лесника рябина растёт, все ягоды на ней были уже склёваны, и только одна последняя ягодка ярко алела на фоне чёрных ветвей. Подлетел снегирь к рябине, кружил - кружил над ягодой, затем сел рядом на веточку, не удержался, да и съел ягодку эту. Так и осталась навсегда у снегиря грудка красной. И теперь чаще всего можно увидеть снегиря на рябине рядом с алыми ягодами.